Приличная доза настойки лотоса, и Зарек уснет непробудным сном на несколько дней…
Но тогда ничто не защитит его от кошмаров.
И это может свести его с ума.
Или же… что, если руководить его сном, как это делают скотос?
Может быть, стоит на это решиться?
Быстро, опасаясь передумать, она отправилась к себе в спальню, где были спрятаны зелья.
Но вот вопрос: как угостить этим Зарека?
Глава 8
Натянув капюшон, Зарек направился к входной двери — навстречу метели и пронизывающему холоду.
Астрид встретилась ему на полпути. Она ждала в прихожей, и при виде ее Зарека мгновенно охватило жгучее желание. Но больше всего поразила его печаль на ее прекрасном лице.
Боги, до чего же она красива! В этот миг он всем сердцем желал остаться с ней, как волк, которого она нашла раненным в лесу, принесла домой и приручила.
Хотел бы он осмелиться протянуть руку к звезде!
Так протяни!
Но Зарек сжал кулаки, укрощая свое желание. Желания, мечты — все это роскошь, недоступная рабам.
Не говоря уж о страсти к порядочным женщинам из приличных семей.
Ему и смотреть-то на нее не следовало, а тем более мечтать к ней прикоснуться!
Как бы ни сражался он за свою независимость, как бы ни бунтовал против Ашерона и Артемиды — в глубине души он всегда знал правду. А правда заключалась в том, что и сейчас, как и две тысячи лет назад, он — раб. Только теперь — раб греческой богини, которая хочет его убить.
Можно, конечно, сбежать от судьбы, но далеко от нее не убежишь. Рано или поздно все равно придется смириться с тем, кто ты такой и где твое место.
Женщины, подобные Астрид, — не для таких, как он. Они — для порядочных, хорошо воспитанных мужчин. Для тех, кому знакомы значения простых слов: «доброта», «тепло», «сострадание», «дружба».
«Любовь»…
Он хотел молча пройти мимо.
— Угощайся! — Она протянула ему чашку горячего чая.
Сладкий ароматный пар согрел Зарека, но не сильнее, чем нежный румянец смущения на ее щеках.
— Что это?
— Я хотела сказать «рвотное», но ты мне не доверяешь, так что, боюсь, примешь это всерьез. Это розмариновый чай с медом. Выпей перед уходом, и пусть он согреет тебя в пути.
Зарек, смущенный и раздосадованный, хотел было отказаться, — но не осмелился. Слишком редко он получал такие подарки.
Стыдно признаться, но ее внимание и забота глубоко его тронули.
А хуже всего то, что при этой мысли естество его вновь возбудилось. Пробормотав «спасибо», он взял чашку и все время, пока пил, не сводил с нее глаз. Боги, какая же она красавица! Звучит на редкость глупо, но он уже знал, что будет тосковать без нее.
Он пил чай и пристально рассматривал Астрид.
Ее джинсы плотно облегали длинные стройные ноги. Может ли мужчина не мечтать о том, чтобы такие ножки обвились вокруг его талии?
Или запрокинулись ему на плечи…А аккуратная попка? Все в нем ныло от желания обхватить ее ладонями, прижать Астрид к себе так, чтобы она ощутила его возбужденное естество, чтобы поняла, как он ее жаждет…
Против собственной воли он воображал ее нагой в своих объятиях. Их губы сливались в поцелуях; лаская ее груди, он забывался в ее теплой, влажной глубине…
Хватит! Пора сматываться!
Он допил чай и протянул ей пустую чашку.
Она отступила на шаг, сжав чашку в руке. Лицо ее стало еще печальнее.
— Зарек, я так хочу, чтобы ты остался!
Эти слова прозвучали для него небесной музыкой. Пусть это всего лишь жест вежливости, Зарек никогда его не забудет.
— Ну, это вряд ли, принцесса.
— Я действительно этого хочу!
От боли, исказившей ее прекрасное лицо, у Зарека сжалось сердце, но он заставил себя ожесточиться. Все это ложь!
— Не ври! — рявкнул он. — Терпеть не могу, когда мне врут!
С этими словами он прошел мимо нее к дверям… и остановился. Вдруг у него закружилась голова, и перед глазами замерцал какой- то туман.
Зарек ожидал, когда дурнота пройдет. Но она становилась все сильнее. Руки и ноги внезапно отяжелели, все тело словно налилось свинцом, даже стало трудно дышать.
Что это с ним происходит?
Он протянул руку к двери, но в этот миг его колени подогнулись и тьма заволокла все вокруг.
Астрид поморщилась, услышав тяжелый звук падения тела на пол. Как она хотела бы быть рядом и подхватить Зарека! Но понимала: пока она слепа, об этом и думать не стоит.
Подбежав к нему и опустившись на колени, она поспешно ощупала его с ног до головы.
Слава богам, кажется, он не пострадал!
— Саша! — позвала она. Чтобы перенести Зарека на кровать, ей требовалась помощь.
«Что случилось?» — послышался мысленный вопрос Саши.
— Я опоила его зельем.
Она ощутила движение воздуха, услышала рядом с собой электрическое потрескивание — Саша принимал человеческий облик.
Сейчас она не видела своего друга, но по опыту знала, что он должен быть обнажен, — превращение всегда совершается без одежды.
В человеческом облике Астрид видела Сашу довольно редко. Хотя катагари-люкос могут время от времени, по необходимости, принимать обличье человека, но волчье для них предпочтительнее: это их естественный вид, к тому же в образе волка они обладают большими магическими способностями. Не говоря уж о том, что волк физически сильнее, ловчее и выносливее человека. Впрочем, кое-что они предпочитают делать в человеческом облике.
Например, есть. Или совокупляться.
Саша-человек был блондином, с волосами светлыми, словно седой волчий мех, и пронзительными (как и у волка) синими глазами.
Лицо его поражало суровой, мужественной красотой. А тело…
Мощной мускулатурой и совершенством форм Саша определенно не уступал Зареку. Даже странно, что к нему Астрид никогда не чувствовала сексуального влечения.
Удивительно, но факт — с Сашей они всегда были просто друзьями. Откровенно говоря, чаще всего он вел себя как заботливый старший брат — и порой изрядно ей этим надоедал!
— О чем ты только думала? — проговорил он. Звучный, насыщенный голос Саши нес в себе отзвук его колдовской силы: не зря ходят слухи, что катагари способен соблазнить любую женщину, лишь позвав ее по имени.
А сексуальная мощь и неутомимость катагари давно стали предметом восхищенно-завистливых перешептываний даже среди богов.
Однако обаяние Саши и исходящий от него соблазн не вызывали в Астрид никаких чувств, кроме (и это — самое большее) отстраненного восхищения.
— Ты сам знаешь: ему нельзя со мной расставаться, пока не закончатся испытания.
Саша раздраженно вздохнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
